Глава 36. Среди мертвецов  

Глава 36. Среди мертвецов

Следующим вечером, в понедельник шестого мая, Тик стоял с отцом на переднем крыльце и каждые десять секунд глядел на своим электронные часы, меж тем как солнце заходило за скрытый деревьями горизонт. Последние остатки сумерек делали небо похожим на огромный синяк, и несколько перистых облаков выглядели на нем, как зажившие шрамы. Было ровно семь часов и тридцать минут, и лучшей температуры для похода на кладбище нельзя было и пожелать. Было тепло, и легкий ветерок доносил запахи жимолости и сосны.

— Ты готов? — в пятый раз за полчаса спросил отец.

— Наверно, — ответил Тик, поправляя шарф на шее, не в настроении выдумывать что-нибудь остроумное в ответ. Внутренний голос твердил ему, что нужно было получше подготовиться, но он уже сделал все, что только можно было. Все указания, содержавшиеся в подсказках, сводились к тому, чтобы прийти на кладбище и сделать пару глупых действий из мультиков.

У него был с собой рюкзак с теплой одеждой, запасом воды и хлопьев, фонариком, спичками и — самое важное — «Дневником загадочных писем». Может быть, он где-нибудь застрянет и ему понадобится еще раз сунуть нос в подсказки. Или он мог ему понадобиться, чтобы войти во владения Мастера Джорджа, навроде билета.

Тик был готов настолько, насколько это было возможно. Он посмотрел на отца, который, похоже, нервничал раз в десять больше него: тот заламывал руки, переступал с ноги на ногу, потел.

— Папа, ты в порядке?

— Нет. — Он даже не попытался соврать.

— Ну… волноваться тут не о чем. Я же не ухожу на войну. Может быть, на кладбище меня будут ждать Нафталин и Рутгер. Все будет в порядке.

— Откуда ты знаешь? — практически шепотом спросил отец.

— Откуда я знаю что?

— Что ты не уходишь на войну.

— Я… не знаю. — Тик не мог поверить тому, как медленно тянулись минуты.

— Много жизней стоят на кону, как-то так там сказано?

Голос отца дрожал, пугая Тика. Но он не знал, что сказать:

— Я обещаю, что вернусь, пап. Неважно, что там будет, я обещаю, что вернусь.

— Я не знаю, что пугает меня сильнее, — сказал папа. — Отпустить тебя навстречу неизвестности или пытаться как-то объяснить маме, что ты можешь какое-то время отсутствовать? Представь себе, сколько она будет волноваться! Меня вздернут на рее, пока ты вернешься.

— Пап, сколько лет вы женаты?

— Почти двадцать лет. А что?

— Тебе не кажется, что она тебе доверяет?

— Ну… да. А ты теперь заделался психологом?

Тик пожал плечами:

— Нет. Мне просто кажется, что мама поймет. Она всю жизнь учила меня отличать плохое от хорошего и жертвовать всем ради других — служить другим людям. Я просто слушаюсь ее, вот и все.



Отец в наигранном изумлении покачал головой:

— Профессор, не могу поверить, что тебе всего тринадцать.

— Тринадцать с половиной.

Отец расхохотался и крепко обнял Тика:

— Тебе, наверно, уже пора отправляться, сынок. Лучше не опаздывать, не правда ли?

— Ты прав. — Тик тоже обнял отца, пытаясь сдержать слезы.

— Я люблю тебя Аттикус. Я так горд тем, что ты делаешь. — Отец отстранился, все еще держа Тика за плечи, и поглядел ему в глаза. — Иди и прославь семейство Хиггинботтомов. Иди и борись за правду. За тех, кому нужна твоя помощь.

— Я тоже тебя люблю, папа, — сказал Тик, досадуя на себя за то, как посто и глупо это звучало, но в глубине души чувствуя, что это правда. Они снова обнялись.

Наконец, не нуждаясь больше в словах, Тик развернулся, спустился по ступенькам, помахал рукой и отправился навстречу своей судьбе.

Знать бы еще, что впереди.

«Да-да, — думал Эдгар, наблюдая, как очертания Тика исчезают в темноте. — Я только что отпустил собственного сына в одиночку навстречу неизвестности».

Эдгар бросился обратно в дом и подхватил спрятанные в шкафчике фонарик и бинокль. Хотя он действительно верил во всю историю с Мастером Джорджем, он просто не мог позволить Тику отправиться на поиски приключений без маленькой…

…слежки. В конце концов, в подсказках ничего не говорилось о том, что около кладбища тоже никого не должно быть.

— Дорогая, мы с Тиком идем погулять! — крикнул он в сторону лестницы.

— Так поздно? — раздалось оттуда ее приглушенным голосом. — Зачем?

— Не волнуйся… Я все объясню, когда вернемся! — Он застонал от одной мысли об этом.

Не дав ей шанса ответить, Эдгар уже сбегал по крыльцу. Если он хотел нагнать Тика, нужно было поторопиться.

«Если я увижу хоть что-нибудь подозрительное, — поклялся он себе, выходя на дорогу, — я помешаю этому».

Когда Тик дошел до поросшей лесом дороги, ведущей в город, солнце уже вспыхнуло над миром в последний раз и отправилось в постель. Теперь, после восьми вечера, на Дир-парк, штат Вашингтон, опустилась темнота, и, несмотря на теплый и ласковый воздух, по телу Тика прошла дрожь.

Он не мог поверить, что дожил до этого момента. Великий день. Великая ночь.



Идя по пустой дороге, где шум лесных насекомых лишь изедка заглушала одинокая машина, он снова прокручивал у себя в голове все, что нужно будет сделать. Хотя, вроде бы, все было просто, он знал, что у него всего один шанс, и не хотел его упустить. Смешанные чувства нетерпения и страха боролись в его душе, заставляя мечтать, чтобы все так или иначе поскорее закончилось.

Он дошел до главной площади, прошел мимо отключенных на ночь фонтанов и свернул на маленькую одностороннюю дорогу, ведущую к кладбищу. Несколько человек прошли мимо него, но в основном везде было пусто, как будто в этом тихом и незаметном городе собиралось произойти что-то ужасное.

«Хватит себя запугивать, — приказал себе Тик. — Все будет хорошо».

На кладбище Дир-парка вела простая каменная арка, с обеих сторон окруженная железной оградой. В арке не было никакой двери, как будто власти решили, что, если какой-то ненормальный решит нанести визит мертвецам в середине ночи, флаг ему в руки. Тем более что мода на раскапывание могил умерла вместе с доктором Франкенштейном, а это было пару веков назад.

Тик остановился под аркой из старого гранита и поглядел на часы, нажав на кнопку, включавшую подсветку, чтобы увидеть крупные цифры: 8:37. Всего двадцать минут.

Наконец вышла почти полная луна, льющая бледный свет на сотни старомодных надгробий, блестевших в темноте вокруг осыпавшихся букв имен и дат.

Едва различимые тени лежали на земле, как кротовьи норы, из которых выбрались на ночную охоту зомби.

Тик снова начал дрожать. Это было просто жутко.

Надеясь, что не имело значения, где он удет стоять, исполняя свою постановку, коль скоро он будет на кладбище, Тик не отходил далеко от арки и остался около тесно расположенных могил маленьких детей. Тик вытащил свой фонарик и включил его, читая надписи, пока проходят последние минуты. Большей части имен он не знал, но некоторые из них упоминались в газетах в связи с известными катастрофами последних лет: автомобильная авария, рак.

Несмотря на свой юный возраст, Тик знал, что в мире нет вещи хуже, чем потерять собственного ребенка. Он как будто проглотил мешок с песком, когда осознал, что будет с мамой, если с ним сегодня что-то случится. Бедная мама.

Конечно, она будет занята попытками убить папу за то, что отпустил его, так что, может быть, она не успеет как следует расстроиться.

Он выключил фонарик и убрал его в рюкзак. Вместо этого он вынул куртку и перчатки и надел их, не собираясь проверять на практике, действительно ли ему потребуется быть тепло одетым. Он затянул шарф и взглянул на часы. В лунном свете было прекрасно видно цифры.

Пять минут.

Он поставил рюкзак на землю, потом, подумав, надел его обратно. Если он собирается куда-нибудь переместиться, лучше быть наготове.

Он в миллионный раз гадал, что было страннее: то, через что он прошел, или то, что он верил, что во всем этом может оказаться зерно истины, и он не спятил.

Одна минута.

Тик не спускал глаз с часов, нажав на кнопку, выводящую на экран не только часы и минуты, но и секунды. Когда назначенное время почти настало, его сердце принялось биться, по телу заструился пот, и он почувствовал себя так, как будто его скоро стошнит.

Десять секунд.

Он быстро засунул руки в карманы джинсов и мысленно начал обратный отсчет:

Пять… Четыре… Три… Два… Один…

Тик закрыл глаза и прокричал: «МАСТЕР ДЖОРДЖ!». Он десять раз стукнул правой ногой по земле, и холодная дрожь пробежала по его спине.

Тик замер, на целую минуту задержав дыхание. Наконец он открыл глаза и огляделся, чтобы увидеть, что не сдвинулся с места. Воруг ничего не изменилось. Он еще подождал, надеясь, что что-нибудь произойдет. Прошло еще несколько минут. Потом полчаса. Потом час. Потом два. Потеряв надежду, он снова проделал все действия.

Ничего не произошло.

Совсем ничего.


5594068494247621.html
5594105941469635.html
    PR.RU™